Цветок греха - Страница 23


К оглавлению

23

«У него не так уж плохо подвешен язык, – подумала Шаннон. – И голос такой музыкальный – наверное, хорошо поет. Но к чему все это?»

– К чему этот разговор, мистер Малдун? – нотки раздражения появились в ее голосе.

– Зовите меня просто Мерфи. Ведь мы как-никак соседи.

– Нет, мы не соседи. Но я буду вас называть Мерфи. А теперь, если вы меня извините…

Она хотела подняться, но с легким криком снова опустилась на стул, потому что из быстро сгущавшихся сумерек на нее кинулось большое лохматое существо, которое ко всему еще и рычало.

– Кон! – Мерфи достаточно было произнести один этот слог с соответствующей интонацией, чтобы пес тотчас же отошел от Шаннон, виновато виляя хвостом. – Он не хотел испугать вас. Просто приветствовал. Вышел на свою вечернюю прогулку и решил пообщаться.

– Спасибо, что разъяснили. Но когда на вас так бросается из полутьмы что-то рычащее… – Он разговаривал с вами.

– Значит, я еще недостаточно хорошо понимаю его язык. Ваш я уже начала понимать.

Говоря это, она гладила большую голову Кона, которую тот положил ей на колени.

– Спасибо и на этом. – Он сделал движение рукой, словно фокусник, и перед ее глазами оказался пахучий букет полевых цветов. – Добро пожаловать к нам, в Ирландию, в графство Клер. Пусть ваше пребывание здесь, Шаннон Бодин, будет таким же приятным и мирным, как эти цветы.

Ошеломленная едва ли не больше, чем нападением на нее Конкобара, Шаннон взяла цветы из рук Мерфи и смущенно пробормотала:

– Вы странный человек. Так мне показалось с первою раза, и теперь я утвердилась в своем мнении. – Она поднялась со стула. – Спасибо вам, Мерфи.

– И вам тоже. По крайней мере я добился, чего хотел. Вы улыбнулись. Теперь я могу уйти с легким сердцем. Спокойной ночи, Шаннон.

Он повернулся и вскоре растворился в темноте. Конкобар пошел было за ним, но потом передумал и вернулся к Шаннон.

– Что ж, для первого дня, пожалуй, достаточно, – сказала она ему. – Надо идти спать. Я в самом деле чувствую себя усталой.

Глава 6

Снова гроза и белые кони. Красивые жестоколицые мужчины и кольцеобразное нагромождение камней…

Преследуемая этими видениями, Шаннон провела беспокойную ночь.

Проснулась она, чувствуя, что замерзла. Это было странно, потому что угли в небольшом камине на другом конце комнаты еще тлели, а сама она была укрыта до подбородка толстым теплым пледом. Однако холод сидел внутри ее.

Но, что казалось еще более странным, лицо было влажным, словно от дождя, а когда она, отбросив одеяло, села в постели, то сразу забыла о холоде.

Запустив руки в волосы, она подумала, что никогда раньше ей не снились такие четкие сны и хорошо бы это больше не повторилось.

Как бы то ни было, беспокойная ночь позади, она уже вполне проснулась, и надо вставать. Шаннон не привыкла валяться в постели, потягиваясь и нежась. У себя в Нью-Йорке она не могла и помыслить о таком, сразу возникало с десяток дел, не терпящих отлагательства.

Наваливались обязанности по работе – творческие, бумажные, организационные; встречи и заседания; и дома тоже хватало, перед тем, как отправиться на службу, куда она обычно шла пешком, за шесть кварталов. А еще – регулярное посещение спортивного зала.

Пять с лишним лет – одно и то же. Почти одно и то же. Обычная рутина, и называется она – деятельность молодого хорошего специалиста с видами на будущее.

Да, там все было ясно и четко, как в сегодняшних снах. А здесь… Она со вздохом устремила взгляд за окно, где небо только-только начинало бледнеть.

Зачем ей вставать? Куда спешить? Что делать? Прежний стиль жизни был привычным, а потому удобным. Хотя чертовски суетным. Но что вся наша жизнь, как не суета? Эта избитая фраза заставила ее покривиться и начать думать о другом.

Чем бы сегодня заняться? Что делают люди здесь, в Ирландии, в сельской местности, после того, как вылезают из постели? Ну, во-первых, наверное, убирают ее.

Она застелила постель, прошлась по комнате, уселась в кресло у большого окна, выходящего на запад. Уже более отчетливо проступали за ним очертания строений, силуэты каменных оград, отдельных валунов. Ее развеселил крик петуха.

Может, воспользоваться предложением Брианны и проехаться куда-нибудь на ее машине? Куда угодно. Здесь, должно быть, красиво везде. Может, здешние пейзажи заставят ее снова взяться за кисть? Как давно у нее не было ни настроения, ни душевных сил для этого. А пока надо принять душ.

Вода, к ее удивлению и радости, оказалась горячей. Одеться она решила попроще: черный свитер с воротником типа «хомут» и джинсы. Чуть было по привычке не взяла сумку, но вспомнила, где находится, и вовремя отложила.

Припомнив также слова Брианны о том, чтобы чувствовала себя как дома, она решила спуститься вниз и приготовить себе кофе.

В доме стояла такая тишина, что можно было подумать, она здесь совсем одна, хотя на втором этаже находилось несколько постояльцев. Но от них не доносилось ни единого звука, и Шаннон слышала лишь легкий шорох своих шагов.

По пути на кухню она не могла не остановиться у окна, выходящего на восток. Отсюда было видно, как начинается день. Плотная завеса облаков на горизонте кое-где расслаивалась, сквозь нее проглядывали лучи солнца; небо постепенно освещалось ими, золотистые цвета одерживали верх над серо-голубыми. Все больше облачных кораблей с красноватым днищем плыло по небесному морю.

Впервые за много месяцев ей захотелось взяться за кисть. По давней привычке, не по желанию, она и в эту поездку взяла с собой кое-что необходимое для этого. Похвалив себя за предусмотрительность, Шаннон задумалась, далеко ли придется ехать, чтобы купить остальное.

23