Цветок греха - Страница 21


К оглавлению

21

Из дверного проема на него смотрели внимательные зеленые глаза. Огромные, как блюдца. Так ему показалось. А лицо! Какое было лицо! Как алебастр. Или нет, как свежее молоко. И какие волосы обрамляли это лицо и касались гордо вздернутого подбородка!

Словом, чудесное видение – вот что это было! Образ, который сразу поразил воображение и глубоко проник в сердце.

– О, Шаннон! – воскликнула Брианна, немного покраснев. Что она о ней подумает, если видела, как Мерфи поцеловал ее? И неужели она слышала то, что говорилось о матери? – Чай почти уже готов. Мы попьем его здесь. А своим жильцам я накрою в гостиной Их не так много. Мне не трудно.

– У вас прелестная кухня, – сказала Шаннон, оглядываясь вокруг.

Она уловила кое-что из разговора Брианны и Мерфи и собиралась потом обдумать услышанное. Но сейчас ее внимание было приковано к человеку, глазевшему на нее так, словно он никогда не видел живой женщины.

– Шаннон Бодин, – представила их друг другу Брианна. – А это наш приятель и сосед Мерфи Малдун, о котором я уже говорила.

– Как поживаете? – услышал он, но был не в состоянии произнести ничего вразумительного в ответ. Только кивнул и с отвращением к самому себе подумал, что она приняла его наверняка за деревенщину, у которого мозги еле ворочаются.

– Мерфи, – обратилась к нему Брианна, – ты не скажешь всем остальным, чтобы шли пить чай? Мерфи! – повторила она, не получив ответа.

– Что? А, да… Кому?

Брианна не могла сдержать смеха.

– Да что с тобой? Прямо стоя спишь, как твои распрекрасные кони. Пойди и позови Грейсона и Мегги. И Лайама, конечно. Ну, давай!

Она подтолкнула его, и он скрылся за дверью.

– Работал сегодня с рассвета в поле, – объяснила она его странное поведение. – Спит на ходу. Вообще-то он прыткий малый.

Последнему утверждению Шаннон не поверила.

– Он фермер, кажется? – спросила она уже не в первый раз. – Сосед?

– Он как брат для нас с Мегги. А каких выращивает превосходных лошадей! У нас нет от него секретов, – добавила она.

– Вы рассказали ему и обо мне? Но ведь он ваш друг, не мой.

Брианна вздохнула.

– Вы пока не знаете как следует никого из нас и вправе думать что угодно. Я не могу заставить вас доверять нам и не стану этого делать. Но взамен предложу сесть и выпить чаю.

– Сколько в вас спокойствия и выдержки, – не могла не признать Шаннон.

– Зато у Мегги ни того, ни другого.

– Я не понравилась ей?

– Пока это так.

Шаннон почувствовала вдруг, что ей хочется беспричинно рассмеяться. На душе, как ни странно, было легко.

– Она мне тоже не слишком пришлась по вкусу. Что у нас к чаю?

– Сыр, сандвичи, паштет, печенье, торт с кремом, яблочный…

– Ой, не надо больше! У вас так всегда?

– Я люблю готовить. Кроме того, хочу отметить день вашего приезда.

– Вы упорный человек, да?

– Упрямство характерно для всей нашей семьи, должна честно признаться. А вот и они! Начинайте пить, я пойду в гостиную к моим постояльцам. Угощайтесь!

Все уселись, наступило недолгое молчание.

– Вам сахару? – сухо спросила Мегги у Шаннон.

– Нет, благодарю, – так же сухо ответила та. – Я пью несладкий.

– В Нью-Йорке неплохие рестораны, – сказал Грейсон, – но, ей-богу, я не ел нигде вкуснее, чем у Брианны на кухне. Вы работаете у Тайлментона? – обратился он к Шаннон, накладывая ей на тарелку сладости.

– Я… да… О, не так много! Уже больше пяти лет.

– У его фирмы, насколько я знаю, неплохая репутация. Даже очень хорошая. М-м… – Грейсон откусил от яблочного пирога. – Блистательно! А где вы учились?

– В Карнеги Меллон.

– У… Ничего не может быть лучше! – И было непонятно, к чему относятся эти проявления высшего удовлетворения – к стряпне Брианны или к репутации учебного заведения. – Там, неподалеку от вашего колледжа, была такая маленькая булочная. Ее держала супружеская еврейская пара. Они тоже были совсем маленькие. Но какие там готовили булочки с ромом!

– Я знаю это место, – с улыбкой сказала Шаннон. Все-таки приятно поговорить с американцем! – Ходила туда каждое воскресенье в течение четырех лет

Поскольку внимание Мегги было устремлено на Лайама, сидевшего рядом с ней на высоком стульчике, а Мерфи и без того не сводил глаз с гостьи, Шаннон не посчитала необходимым втягивать их в разговор и продолжала беседовать с Грейсоном.

Когда Кейла закапризничала, он вынул ее из колыбели и взял на руки, предоставив Шаннон самой угощать себя, что та и поторопилась сделать, с удовольствием вонзив зубы в сандвич с сыром. Сейчас она ощутила, что была ужасно голодна и что вместе с насыщением к ней приходит чувство покоя и уюта. Покончив с бутербродом, она взялась за печенье.

– Как на седьмом небе? – улыбнулся Грейсон, поймав выражение ее глаз.

– О, даже выше! Божественно!

– Вы правы. В кондитерских изделиях Брианны есть что-то сверхъестественное.

Одной рукой – в другой у него была Кейла – он умудрялся умело и быстро расправляться с угощением.

– Не будь свиньей, Грей, – обиженно сказала Мегги. – Оставь что-нибудь для Рогана.

– Почему ты не научишься сама делать все это?

– Зачем? – Мегги слизнула крем с пальца. – Если вы живете так близко.

– Вы по соседству с сестрой? – спросила Шаннон, не получившая большого удовольствия от этого сообщения.

– Да, почти через дорогу.

Ироническая улыбка, появившаяся на губах у Мегги, показывала, что она хорошо поняла чувства, которые обуревали Шаннон.

– Время от времени Роган увозит ее в какую-нибудь из своих галерей, – сказал Грейсон, ухмыляясь, – тогда нам становится полегче. Больше остается пирогов.

21